Михаил Маржуков: Я прошел земли медведей, а пограничники оказались непроходимы — Регионы.рф
# Михаил Маржуков: Я прошел земли медведей, а пограничники оказались непроходимы

Михаил Маржуков: Я прошел земли медведей, а пограничники оказались непроходимы

Пешком от Москвы до Алма-Аты прошел режиссер Михаил Маржуков. О своем грандиозном путешествии постановщик документального кино рассказал «Вечерке». Оба города Михаилу Маржукову близки: в первом, Москве, он живет с юности. Во втором, Алма-Ате, родился и провел детство. В этой экспедиции Михаилу пришлось столкнуться с волками, чудом спастись от медведя и даже съесть ядовитую змею. И именно во время этого похода ему исполнился 61 год. Михаил не любит слово «путешественник», дорога для него — универсальный инструмент познания связи времен, тайны сотворения мира и самого себя. Ведь чтобы почувствовать масштаб и красоту Земли, не обязательно видеть ее из космоса. Можно просто идти по ней. Долго.

— Я не люблю называть то, что я сделал, путешествием, — говорит Маржуков. — Для того чтобы человек развивался, ему надо все время увеличивать масштаб. У нас равнинная страна, все долгое, протяженное — любовь, песни, мысли. Для того чтобы стать счастливым, нашему человеку нужно обязательно пройти какой-то путь испытаний. Отделить себя от миллиардов, уединиться. И не пользоваться порталами — интернетом, самолетом или поездом. Заходишь в пункте «А», выходишь в пункте «Б» — это не то. Земля из космоса — маленький голубой шар, Ноев ковчег, которому Создатель подарил все условия для жизни. Задача человека — выйти из животного анабиоза и осознать, что мы должны беречь наше жилище, сохранять виды, которые есть.

— Вы как-то готовились к этому походу?

— Была разминка. Мы с друзьями придумали проект «Антирадищев»: пеший переход от Красной площади до Дворцовой — около восьмисот километров. В этом походе мне позвонил товарищ, физик-ядерщик. И говорит: а пойдем в Алма-Ату? Он выдвинулся из Челябинска, но потом сошел с дистанции из-за проблем с ногами.

— Сколько всего километров вы прошли?

— Больше пяти тысяч. Топографически мой маршрут составил 4450 километров, но по прямой ты не идешь: приходится укрываться от диких зверей, от лихих людей.

— Как вас встречали казахи?

— Казахи — очень гостеприимный народ. Сразу спрашивали, есть ли у меня вода, чем они могут помочь. Ведь они социализировались через степь. И путник у них имеет особый статус. Его кормят лучшей едой, сажают в почетный угол. Он имел право выбирать имена детям, если застал рождение ребенка. По степи идти очень тяжело: днем можно умереть от жары, а ночью — от холода.

— Сколько времени вы шли?

— Как чувствовали себя? Все-таки вы не юный человек.

— Было несколько кризисов, когда мне казалось, что идти больше невозможно. Но я запретил себе болеть, и это сработало. Но в юности у меня был винтовой перелом ноги, очень тяжелый. И в районе Балхаша травма напомнила о себе: нога разболелась так, будто в нее вставили лезвие. Я вспомнил, что когда-то мне говорил дед: когда что-то болит, надо увеличить нагрузку, и я как-то расходился, через «не могу». Это был переход «через Альпы самого себя», ведь самый страшный зверь для себя — ты сам. В дороге я истратил три пары обуви, из пятьдесят второго размера перешел в сорок четвертый. И почувствовал себя моложе!

— Что несли в рюкзаке?

— А съестные припасы?

— В основном шоколад. Орехи, мед — как подспорье. И сало, бараний жир. Минимум, поскольку каждый грамм в рюкзаке через тысячу метров превращается в килограмм. Рюкзак у меня был огромный, как парашют. Когда были большие степные ветра, меня буквально сдувало. Благодаря этому я стал звездой казахского интернета: однажды шел по трассе под большим углом против ветра, а мимо ехал человек на легком мотоцикле — его самого сдувало. Он спросил: «Ты идешь один пешком?» — «Пешком». Он снял видео и просто в каком-то восторге уехал. На следующий день аким, мэр города Балхаша, меня встречал в два часа ночи. Чем глубже я продвигался на юг, тем чаще со мной выбегали фотографироваться, как с ученой обезьяной. Особенно молодежь.

Из личного архива Михаила Маржукова

ФОТО: Из личного архива Михаила Маржукова

— Вы наверняка много всего видели и снимали на камеру?

— Снимал в первую очередь флору и фауну. Видел множество сбитых диких животных: бобры, рыси, корсаки, лисы, зайцы. Это важное послание для нас: нужно сделать специальные пешеходные переходы для животных, как, например, в Финляндии. Очень много встречалось мне оставленных людьми мест. Есть в Казахстане такой поселок Аксуек. Там раньше добывали уран, теперь добывают барит, поэтому люди там все еще живут. Но раньше это был настоящий город с паровым отоплением, водопроводом, канализацией. А сейчас все сровняли с землей, оставив только памятник Ленину. И остались здания с дырами на месте окон. Страшное впечатление. У людей нет никаких удобств в домах, все на улице. По ночам в городе темно, как в степи. Это было потрясение на уровне Чернобыля. Еще что меня поразило: Казахстан стирает новейшую историю. Советские комсомольцы, лучшие мальчики и девочки, которые замерзали в степи, создавая там цивилизацию, оказались отвергнуты и забыты. Их имена стираются — даже с памятников. Я видел памятник Амангельды без таблички.

— Вы сторонились больших городов?

— Казань, Чебоксары… Я старался обходить их стороной. Ведь самое главное в путешествии — выйти из зоны комфорта, избавляться от внешнего хлама. Это помогает избавиться и от хлама в голове. Но я иногда останавливался в гостиницах, хотя чаще это было не в городах, а на трассе — на станциях техобслуживания, где всего две-три комнаты. Ты ложишься на матрас и укрываешься другим. Но даже такая гостиница ночью была спасением.

— Какие были опасности?

— Уже на обратном пути меня сняли с поезда казахские пограничники: вы не зарегистрировались, у вас нет статуса пребывания. А где я зарегистрируюсь? Мой пункт пребывания — дорога. На штраф и прочие расходы ушло 32 тысячи рублей. Я прошел земли медведей и волков, а пограничники оказались непроходимы.

— Где вы с волками виделись?

— Были участки по сто пятьдесят километров, на которых нет ни одного населенного пункта. Представьте картину: столб, а на нем просто кончаются провода. А дальше — бескрайний степной океан. Часто я шел ночью. Направляешь фонарик вдаль, а там светятся десятки глаз — волки. Их было очень много. Один раз я разбил палатку. Я всегда ее ставил вдалеке от большой дороги, чтобы люди не увидели: могут убить, завернуть в эту палатку и тут же закопать. Так вот, лег я спать. А ночью слышу: к палатке кто-то пришел, фырчит. Может, кабарга, или олень. Думаю: не стану выходить, все равно сфотографировать не успею. Утром вышел малину собрать — смотрю, а на кустах слюни висят до земли — медведь это был, а никакой не олень!

— Кто еще опасен в «космосе дорог»?

— Однажды я шел ночью по Татарстану, и вдруг температура упала, холодно стало. Я зашел в ветрозащитные полосы. Там тучные черноземы, очень ухоженные поля… Я поставил палатку, а когда в нее зашел, меня очень больно укусил большой рыжий муравей. Я его выкинул и заснул. А утром проснулся от шелеста, как будто дождь идет. Поднимаю глаза, а вся моя палатка буквально облеплена муравьями! Слава богу, только снаружи. Внутрь ни один не проник, герметичность палатки спасла мне жизнь. Однако выйти из своего убежища я не мог: ботинки и тапки остались снаружи. Тогда вспомнил, что не забивал колья, когда ставил палатку, так как ветра там быть не может. Я сложил вещи, надел рюкзак на себя и стал прямо вместе с палаткой ползти к дороге — на четвереньках. Ни один муравей не стал меня преследовать.

Я думаю, у них просто там был подземный дом, в который я невольно вторгся. После историй с дикими животными я перестал бояться собак. У меня был потрясающий случай — приведу его как пример. Я долго не ел и в одном поселке увидел кафе. Иду туда, и вдруг выбегает мужчина и кричит: «Черный, стой!» Вижу, что ко мне бежит огромный алабай. Я говорю: «Ты мой хороший!» — и протянул руку погладить. А этот грозный пес вдруг ложится и переворачивается на спину — первый признак собачьего дружелюбия. Подбегает испуганный хозяин: «Первый раз такое вижу!». Он-то думал, что собака меня порвет. А во мне после волков не было никакого страха.

— Что самое экзотическое удалось попробовать в путешествии?

— Когда я дошел до южной части Казахстана, нашел мертвую раздавленную змейку. Она называется черная стрелка, потому что очень быстро двигается и крайне ядовитая. Я ее подобрал, чтобы потом сфотографировать, и положил в подсумок, рядом с местной соленой рыбой. Эту рыбу я очень люблю и иногда отщипывал от нее по кусочку, прямо в сумке, не глядя. И перепутал змею с рыбой — так съел почти целиком прямо с кожей! О подмене догадался, только когда нащупал голову. А еще думаю: что-то мясо сладковатое для рыбы. Местные люди меня потом успокоили: не волнуйся, сказали, это очень полезно.

Топ-3 пеших путешествий

— Россиянин Владимир Несин почти 25 лет путешествует по миру босиком. В свое первое заграничное путешествие Несин отправился в 1996 году. Тогда он прошел босиком Монголию, Китай, Вьетнам, Лаос, Таиланд, Малайзию и Индонезию. В сумме протяженность его маршрута была более 9 тысяч километров, а длился поход 11 месяцев. За последние 17 лет Несин побывал более чем в 120 странах на пяти континентах. В день Владимир обычно проходит по 25–30 километров.

— В 2013 году украинец Сергей Гордиенко совершил пешее путешествие длиной в семь тысяч километров. 55-летний мужчина посвятил его 100-летию первой русской полярной экспедиции, организованной Георгием Седовым. Путешественник вышел из поселка Седово (Донецкая область), дошел до Архангельска и Онежского полуострова 16 января 2012 года, затем через Ярославль, Рязань и Ростов-на-Дону вернулся 26 марта 2013 года.

— Молодая французская чета Соня и Александр Пуссан за три года и три месяца пешком пересекла африканский континент от Мыса Доброй Надежды до Тивериадского озера, пройдя Южную Африку, Зимбабве, Мозамбик, Малавию, Танзанию, Кению, Эфиопию, Судан, Египет и даже Израиль (который находится в Азии), преодолев 14 тысяч километров.